– Тоска, тебе там как?
– Волшебно! Я, ветер из разбитого окошка и труп Струхнюка. Романтика.
– Может, тебя выпустить тогда? Раз не ты убил.
– Да нет уж, я тут посижу. А ты меньше людям доверяй, Гена! Это конечно не я убил, но у меня тут пистолет с глушителем на секундочку. И кто-то же все-таки Струхнюка застрелил. А если бы я хотел бежать, у меня тут окно как бы есть. Я лучше полицию подожду.
– Эх, Тоска…
– Что так тяжко?
– Да вот не знаю, это все несерьезно как-то.
– Совершенно.
– А я хотел сегодня пораньше с работы отпроситься… А теперь сторожу тут.
– Ну уж извини, Гена. А куда намылился?
– Хотел свою в ресторан сводить. У нас дата.
– А. Ясно. В какой?
– В «Бомарше».
– Ха!
– Что?
– Я там два года работал.
– Правда? Кем?
– Официантом.
– Здорово! Я и не знал. Советуешь?
– Хм. Не знаю, сложный вопрос.
– Да что сложного? Хороший ресторан или не очень?
– Не знаю, Гена. Я уже ничего не знаю… Что у вас за дата?
– Год.
– Звучит как приговор.
– Ой, не говори.
– Устал?
– Нет, что ты. Люблю безумно. Просто нелегкое это дело.
– Бесспорно. А ресторан всё-таки хороший, советую. Только давай не будем про еду – тут и так запах такой, что тошнит. Как-то кощунственно представлять себе «Цезарь», когда тут карпаччо из Струхнюка.
– Слушай, Тоска, можно я в туалет схожу?
– Иди, Гена. Учитель коррекционного класса Сергей Александрович отпускает тебя. Я подожду, честное слово.
Голос Гены пропал. Сергей нервно засмеялся.
– Не-не, Струхнюк, я не над тобой. Я над нашей прекрасной фирмой. Гену сторожем оформили, Фёдор Евгеньевич в полицию звонит, а мы тут с тобой кукуем. Тебе, вон, хорошо, а я уже о стейке мечтаю. И, ох, не знаю, как скоро смогу вкусить волшебный вкус рибая медиум велл. Вот надо ему было «Бомарше» вспоминать. Чертов Гена.
Глава 6
Отчего люди не летают как птицы?
И жрут как свиньи?
Если бы я давал главам названия, эта бы носила «Общепит».
Почему азиаты все шерят?
Знаете, что такое шерить? Это когда на один салат и один суп для двух гостей вы выносите четыре пары приборов. Потому что они шерят – в смысле делят – вместе едят одно блюдо.
Азиаты больше всех люди среди нас.
Люди по Дарвину.
Европейцы чтут доморощенный этикет избранных, когда азиаты просто шерят, не заморачиваясь.
Нас более семи миллиардов человек на планете. И можно бесконечно бояться мнения каждого из них. А можно доесть суп за женой в элитном ресторане – потому что культура позволяет. И, сдается мне, когда класть на чужое мнение – это иногда очень здорово.
Хотя, официанты не любят азиатов – они, как правило, едят грязно, ведут себя по местным меркам невежливо и, что самое печальное, не оставляют на чай – не принято.
Если вы углядели в этом что-то расисткое – зря. Это честность, а вовсе не расизм. Потому что я не говорю, что не азиаты лучше, чем азиаты, я указываю на разницу в культурах.
Так вот, общепит.
Сергею восемнадцать лет, его не взяли в армию, в магазин он работать не пошел. Хочется денег, надо работать.
На дворе осень.
Сергей встречает на улице бывшего одноклассника Мишу. И между ними происходит следующий диалог:
– Серега! Тоска! Ты!
– С утра ещё был Тоской. Привет, Миша.
– Как ты поживаешь?
– Нормально. А ты? Ты же поступил?
– Да, на биофак. Учиться интересно. Но времени – ноль. Даже с работы ушел.
– С работы? Ты летом работал?
– И даже в начале осени. А потом понял – это нереально.
– А кем работал?
– Офиком.
– Кем-кем?
– Официантом.
– И как?
– Очень круто – работал в ресторанчике «Бомарше» на улице Ионова.
– Я видел его, никогда не был, конечно. Дорого, наверное.
– Да нет… Хотя, мне сложно судить. Знаешь, чем хороша работа официантом?
– Чем же? Вкусно кормят?
– И это тоже. Но вообще, это живые деньги. Все время, после каждой смены.
– В каком плане? Выплаты каждый день?
– Нет, чай. В смысле, чаевые. Есть, конечно, и зарплата. Но официанты живут на чаевые, зарплата – это так, бонус.
– Неужели такие большие чаевые?
– Ну, вообще-то приличные. Просто в «Бомарше» много туриков.
– Это кто?
– Туристы, Тоска. А, так как итальянский у нас и так на высоте, плюс я нормально на английском говорю, – качество сервиса с моей стороны прекрасное.
– Хм. Я тоже говорю на английском неплохо.
– Как и на итальянском.
– Ну в нашей школе, хочешь не хочешь, а на итальянском заговоришь.
– Твоя правда. Слушай, Серега, у тебя аж глаза загорелись. Хочешь к нам пойти работать? Я как раз ушел, они замену ищут. Могу тебя порекомендовать.
– Так я не умею же ничего.
– Ничего-ничего, не умеешь – научим, не хочешь – заставим. Ну что, попробуешь?
Сергей попробовал.
Общепит – это зло.
Это пропасть, затягивающая в себя.
Это особенный мир со своими правилами.
Вы думаете, официант искренне вежлив с вами? Участлив? Ему почти сто процентов на вас плевать. Вы очередной гость перед его глазами.
Именно гость, клиенты – у проституток. Это вам скажут в любом заведении.
Официант будет мил, обходителен или формален – зависит от настроения и профессионализма. Его задача – качественно вас откатать. Катать – значит обслуживать столик.
Само слово «общепит» отдает чем-то мерзким, не находите? Но именно так называют эту сферу, связанную с покушать-попить. Общественное питание.
Существуют очень разные заведения. Кафе, семейные ресторанчики, рестораны, быстрого питания, РЕСТОРАНИЩА, столовки, бары, клубы. Да, клубы тоже сюда запишем, потому что это не бары и не кафе, но выпить и даже иногда пожрать вы там можете.
РЕСТОРАНИЩА – это раскрученные гиганты, например, при отелях. Они бывают поистине огромны, поэтому капсом.
Можно также делить на сетевые и уникальные, можно делить по кухне – европейской, азиатской ит. п., можно по классу.
По-всякому можно.
Сергей пошел работать в «Бомарше» – маленький уютный ресторанчик, почти в центре, много туристов, сорок посадочных мест, в смене два официанта, бармен, два повара и мойщица. И конечно где-то там витает незримый дух администратора.
В больших ресторанах у официантов есть также помощники, а у дверей вас обязательно встретит хостесс. Но «Бомарше» был маленьким и демократичным.
Поэтому уже после двух недель стажировки, бесконечной натирки приборов и накручивания салфеток Сергей стал полноправным официантом.
Сергей, тот самый Сергей Тоска, что не имел друзей и не искал общения, теперь четыре дня в неделю по двенадцать с гаком часов занимался болтологией. Прокачивал, как говорится, скилы общения.
Официант – это впариватель. Это лицо заведения.
То, как порекомендует блюдо официант – это уже половина успеха и вкуса блюда. Доморощенный эффект плацебо.
Публика в «Бомарше» была очень приличная – много туристов и местных среднего класса. Так что тонкая натура Сергея общением с быдлом не страдала. Коллектив был сплошь мужской. А вот публика преимущественно женская – что логично, ибо стиль «прованс» идеально подходил для одиноких кокеток за тридцать или свиданий парочек. Парочкам кто их обслуживает, как правило, наплевать, а вот кокеткам за тридцать внимание молодых людей весьма приятно.
Такая работа.
Не лицемерие, но игра.
В Сергее тут же вскрылся незаурядный актерский талант – к каждому столику он старался найти свой подход и понравиться. И у него получалось. Сказывался пласт прочитанных книг – Сергей воплощал черты тех или иных героев, в зависимости от обрабатываемого реципиента.
Общепит – это пропасть.
Это затягивает.
Ты работаешь помногу, постоянно есть деньги, и ты привыкаешь их тратить, ты очень много говоришь, но очень мало думаешь.
Почти все общепитники пьют. И подавляющее большинство курит.
Представьте себе, какое божественное наслаждение откатать запару, – а запара – это когда гостей настолько много, что ты бегаешь как угорелый зайчик, – выйти покурить и наконец-то присесть.
Про ноги – это вообще отдельная тема. Говорят, у стюардесс и официантов одно профессиональное заболевание – варикоз. Официант все время стоит. Все время. По восемь, десять, четырнацать часов.
Общепитники пьют – это тоже профессиональное. Стресс от работы нереальный, и не сразу привыкаешь. Тем более, сотни людей пьют на глазах в течение дня.
Общепит – это пропасть.
Это затягивает.
Кажется, что работа прекрасная – деньги, живые деньги. Порой, очень большие деньги – официант в хорошем ресторане может получать две и больше средних зарплаты. Но есть один гигантский минус – бесперспективняк. Не сереневенький, конечно, но тем не менее.
Нет перспектив.
Теоретически, можно дорасти до главного менеджера, но и все. И то крайне маловероятно – это же совсем другая работа. В общепите всегда текучка, и удивительно, как Сергею удалось отработать два года бессменным составом – поистине чудо.
